Официальный сайт администрации переехал на INSTER39.RU


Euroregion / Еврорегион
Регламенты
Детские сады
Законодательство
ИТОГИ РАБОТЫ
Организации
ПОЛЕЗНАЯ ИНФОРМАЦИЯ
Советы депутатов
Учебные учреждения
Дела молодежные
Градостроительство
Блокнот
Лечебные учреждения
Муниципальный заказ
Туризм
Противодействие коррупции
ПЕРЕПИСЬ НАСЕЛЕНИЯ 2010
Экономика
Мун. имущество, земля -продажа
ТИК
ЖКХ
Газета
Культура и историческое наследие
Общественные организации


Галерея

Черняховск.SU

Черняховск.SU


Сайт правительства Калининградской области

Портал государственных и муниципальных услуг Калининградской области

Государственный Интернет-Сайт правовой информации



Погода в Черняховске



Поиск по сайту:



Рассылки Subscribe.Ru
Лента RSS Chernyahovsk.SU "Черняховск.SU"


Новости

Черняховск.SU
25.12.2009
«Я помню об ужасе войны»
25 декабря исполняется 30 лет со дня ввода Ограниченного  контингента Советской Армии в Демократическую Республику Афганистан. Что  на сегодня  сохранилось такого, что может рассказать молодому поколению  россиян об афганской войне? Найденные в шкафу дедовские тельняшка и голубой берет или покрытые пылью кассеты с записями вокально-инструментального ансамбля «Каскад», сделанными в бронетранспортере? А может, телевизионные кадры ураганных «пустынных» атак МИ-24 или кадры с генералом Борисом Громовым, покидающим территорию Афганистана с последними подразделениями? Необъявленная война длилась более девяти лет. Советский Союз потерял в ней свыше 15 тысяч человек, более полумиллиона солдат и офицеров прошли через пекло кровавой бойни...
Добрый знакомый нашей редакции, директор черняховского швейного предприятия Вячеслав Иванович Свирин на протяжении двух лет исполнял интернациональный долг в Республике Афганистан. Сегодня он у нас в гостях.

- Вячеслав Иванович, как вы связали свою жизнь с военной службой?
- Мои отец и дед были военнослужащими. И уже с детства, мотаясь с семьей по гарнизонам, я не представлял для себя другой профессии. Окончил Донецкое училище инженерных войск и войск связи. Основное время службы прошло в Прикарпатском военном округе. Служил в одной из зарубежных стран: в течение восьми месяцев проходил стажировку по командной специальности «заместитель командира батальона горнострелковых частей». Таких подразделений в Советском Союзе можно было по пальцам пересчитать. В общей сложности за 22 года службы поменял 16 гарнизонов.
- Горные стрелки - это особые подразделения?
- Вся тактико-специальная подготовка проводится в горных условиях, а физическая составляет половину от всей учебы по специальности. Горные стрелки имеют парашютную подготовку, в состоянии выполнить любую боевую задачу с вертолета.
- Когда и при каких обстоятельствах вы попали в Афганистан?
- В 1979 году я служил в г. Руженберок (Чехословакия). Ночью 31 декабря нас подняли по тревоге. Сначала это было похоже на обычную учебу. Мы ждали, что нас построят, проверят, поблагодарят за отличную службу и отправят по казармам. Но, когда мы стали загружаться в поезд, оставляя списки личных вещей в общежитии, стало ясно, что батальон отправляется для выполнения какой-то особой задачи. Но куда?
Все стало определенным лишь тогда, когда 1 января 1980 года наш батальон приземлился на военном аэродроме в Термезе. Вот так: кофе пили в Чехословакии, а ужинали в 10 километрах от государственной границы с Афганистаном. Загрузив 30 «Уралов» с запасами продовольствия и вооружения, мы получили боевую задачу: организовать переправу через Амударью, совершить 200-километровый марш до населенного пункта Кундуз и взять зону ответственности в 300 квадратных километров на севере Афганистана.
В Кундузе находилась крупная военно-воздушная база, обслуживавшаяся правительственными войсками. Мы блокировали аэродром, описали военную технику, сняли колеса, аккумуляторы и вооружение с самолетов, а личный состав отправили в царандой (местную полицию).
- А приходилось бывать на волосок от смерти?
- Как-то мы двигались в горах, искали одну из воинских частей, с тем чтобы организовать совместную боевую операцию. Со мной находился молоденький лейтенант - военный переводчик, прибывший на стажировку. Так случилось, что в ущелье двигатель бэтээра заглох. Наше спасение заключалось в постоянной радиосвязи с вертолетной частью, которая в случае кризисной ситуации была обязана оказать нам всяческую поддержку. Но к сожалению, связь в ущелье отсутствовала. Нам пришлось ночевать, что само по себе было очень нехорошим признаком. Который и проявился после того, как мы включили приборы ночного видения: большая группа душманов двигалась в нашем направлении. Мы оценили ситуацию и приготовились к бою. Сдаваться в плен из нас никто не собирался.
- В смысле?..
- Печальные примеры были очень свежи в памяти. Наш батальон месяц назад сопровождал одну из колонн, в составе которой находился медико-санитарный батальон, прибывший из Ленинградской области и направлявшийся в Кабул для развертывания полевого госпиталя. На колонну было совершено нападение, и три санитарных машины мы не смогли отбить. В плену оказались девушки-медики. Потом мы нашли двух. По частям…
Конечно, не у каждого человека хватит моральных сил для того, чтобы покончить жизнь самоубийством. Но во-первых, мы не только знали, но и много раз видели собственными глазами, с какой жестокостью бандиты издевались над нашими пленными. Смерть при попадании в плен была неизбежна. Но никто из нас не хотел, чтобы она стала мучительней и дольше на несколько дней или недель. Во-вторых, нужно учитывать, что все мы уже много месяцев пребывали в постоянном психическом напряжении - война все-таки…
Нам повезло. Обстановка сложилась так, что воинская часть, которую мы искали, находилась совсем недалеко, и бандиты не захотели поднимать стрельбу. Они скрытно отходили и не желали себя обнаружить. Но мы еще об этом не знали, а поэтому, задраившись в бэтээре, единогласно решили, что если произойдет нападение, если нас начнут сжигать, мы взорвем себя вместе с боеприпасами…
…А потом я встретил военного переводчика в Риге. И мы пошли с ним в ресторан…
- Как вы думаете, в чем причина этих средневековых зверств?
- Их две: религиозный фанатизм и постоянный прием наркотиков. Практически все плененные нами душманы находились под воздействием наркотических средств. Купить наркотик в Афганистане не сложнее, чем коробок спичек. Отдал шапку-ушанку - получи 10 граммов анаши.
- Много товарищей вы потеряли?
- Из семисот человек, что насчитывал батальон, погибли более ста. Но не только в бою. Причины разные: неправильное обращение с оружием, кто-то от желтухи погиб. Один солдат умер от укуса змеи: у нас не оказалось сыворотки.
…Тяжело это. Приходишь ужинать, а на столе, за которым принимал пищу твой товарищ, стоит пустой стакан с перевернутой миской…
- Но наступил самый радостный день…
- ...День, когда нужно было отправляться домой. Это произошло совершенно неожиданно. Возвращаюсь с боевой операции, захожу в палатку, смотрю, а на моей кровати лежит человек. Я сначала подумал, кто-то с бодуна прилег отдохнуть. Ординарец хитро мне улыбался, и тут я увидел на стуле гимнастерку с орденом Красной Звезды. Когда я разбудил человека на кровати, он ни слова не говоря, достал бутылку водки. А потом произнес: «Все, приятель, я - твоя замена».
- Кем же на самом деле вы были в Афганистане: захватчиками или благодетелями?
- Сейчас можно по-разному это оценивать. А вы можете ответить на мой вопрос: что сегодня происходит в России?..
Афганистан был, есть и будет феодальной страной. Где в магазине за деньги можно купить себе жену, а потом использовать ее как простую вещь - продать, заложить, поломать. Где дети не имеют возможности учиться, где старики не знают, что такое пенсия. Тогда все думали, что Советский Союз своими мощными экономическими рычагами внесет положительную промышленную и социальную струю в Афганистан. Чтобы люди, живущие там, наконец-то, почувствовали себя людьми, а не скотом. Но наверное, Афганистан - это все же диагноз. Там продолжается война, и американцы никогда не справятся с талибами.
Ввод наших войск считаю оправданным действием. Международная ситуация подсказывала такое решение, в Москве не хотели, чтобы под носом у СССР появились американские «першинги» и «томагавки».
…Афганистан - это наша боль. А тогда это был еще и Советский Союз. Когда стоишь на вершине горы, а внизу движутся танковые колонны, в небе их сопровождают вертолеты... Ощущение непередаваемое… Чувствуешь себя гражданином не просто большой страны, но великой державы, которая может себе позволить отправить войска в любую точку мира. Иными словами, позволить себе все. Сейчас такого чувства, к сожалению, нет.
- Вас не тянет туда?
- Меня тянет послушать протяжные, как облака, афганские песни, еще раз увидеть нескончаемые барханы. Это, наверное, и есть то, что называется загадочным Востоком. Но еще я помню о крови, пронзительных криках, убийствах. Я помню об ужасе войны.
- Как правило, с войны человек возвращается с искалеченной душой. И не каждому удается справиться с воспоминаниями...
- ...Не каждому… Через полтора года службы в Афганистане я получил  отпуск. Во время пересадки на другой рейс решил прогуляться по Киеву. Я ехал на автобусе, и на одной из остановок в салон вошел капитан. Он стоял и держался за поручень рядом со мной. Я посмотрел на его опрятный китель, кожаную папку под мышкой, почувствовал запах одеколона… И подумал: «Вот блин!.. Ведь он такой же капитан, как и я. Но он живет в Киеве, ездит на работу в автобусе, ходит в кино и ресторан, спит с женой. Почему судьба так распоряжается людьми?» Я не завидовал ему, но вместе с тем у меня появилось непонятное чувство, возможно -  обиды.
Аналогичное чувство я испытал в валютном магазине. Когда улетал из Ташкента, было +40, а в Киеве +10. Нужно было купить что-нибудь теплое из одежды. Но советских рублей не было, а только чеки Внешпосылторга, которыми с нами расплачивались. Стоял в очереди и прекрасно осознавал, что чеки от государства получил только я. Остальные посетители были либо спекулянтами, либо перекупщиками. И я подумал о том, что наша страна ведет какую-то лицемерную жизнь, которая ни к чему хорошему нас не приведет…
А еще вот о чем хочу сказать. Мой отец Иван Ильич Свирин, полковник в отставке, занимал в свое время большие должности. Когда из Чехословакии я отправлялся в Афганистан, отец был заместителем В.И. Варенникова (заместитель министра обороны СССР. - Прим. авт.). Проблемы с тем, чтобы  дать команду «Отбой!» и вернуть меня в Чехословакию, не было.
Я позвонил отцу и сообщил, что убываю. Он приехал на военный аэродром в Праге, обнял меня и сказал: «Сын, ты - молодой офицер. Это тебе очень пригодится для военной карьеры. Береги себя». Отец всегда учил меня добиваться всего самостоятельно, и я благодарен ему за это.
Как-то по одному из телевизионных каналов выступал генерал артиллерии, которому вот-вот исполнится сто лет, дай Бог ему здоровья. На жизнь этого человека выпало много тягот и лишений. Он помнит все: Николая II, революцию, Гражданскую войну, нэп, военный коммунизм, предвоенные годы, войну, послевоенное время, брежневские времена, социализм, перестройку, дефолт, очередной обман и разочарование. Представьте, все это пришлось на одну человеческую жизнь! Вряд ли психика хоть одного европейца выдержит такое.
Сейчас принято разглагольствовать о патриотизме. Но эти призывы должны быть обращены не к тем, кто много трудился, работал, достойно служил, отдавал свое здоровье и жизнь на благо своей родины. Сегодня эти призывы нужно адресовать тем, кто сумел вольготно устроится в жизни, кто сладко спит, вкусно ест, ездит на приличных машинах. Это они, наконец-то, должны стать патриотами страны, за счет которой неплохо поживились.
…Мы живем в тяжелое время. И очень обидно, что прошло уже довольно много времени для того, чтобы России определиться с направлением движения, а  свет в конце туннеля для нее еще не забрезжил.


Другие новости: