Официальный сайт администрации переехал на INSTER39.RU


Euroregion / Еврорегион
Регламенты
Детские сады
Законодательство
ИТОГИ РАБОТЫ
Организации
ПОЛЕЗНАЯ ИНФОРМАЦИЯ
Советы депутатов
Учебные учреждения
Дела молодежные
Градостроительство
Блокнот
Лечебные учреждения
Муниципальный заказ
Туризм
Противодействие коррупции
ПЕРЕПИСЬ НАСЕЛЕНИЯ 2010
Экономика
Мун. имущество, земля -продажа
ТИК
ЖКХ
Газета
Культура и историческое наследие
Общественные организации


Галерея

Черняховск.SU

Городской дом культуры
Черняховск.SU


Сайт правительства Калининградской области

Портал государственных и муниципальных услуг Калининградской области

Государственный Интернет-Сайт правовой информации



Погода в Черняховске



Поиск по сайту:



Рассылки Subscribe.Ru
Лента RSS Chernyahovsk.SU "Черняховск.SU"


Новости

Черняховск.SU
29.10.2010
30 октября - День памяти жертв политических репрессий
Так было...

В какой-то год, не упомнить, с дружеским визитом в наш город прибыли друзья из польских городов-побратимов. На выставке, где экспонировались фотодокументы, свидетельствующие о страшных событиях прошлого - о войне, концлагерях, репрессиях, - один из гостей сказал: «Хорошо быть поляком в своей стране. Но трудно быть им на чужбине...». Собственно, XX век убеждает нас в том, что, даже будучи на родине, не исторической, а там, где родился и вырос, трудно было... быть нерусским.
Вот что рассказывает Раиса Денисовна Галевская, родившаяся 13 сентября 1931 года, которой на роду было написано рано остаться сиротой. А еще - на долгие годы стать без вины виноватой.
«Мы жили в Кривом Роге. Когда Украина и Польша разделились, часть Польши отошла Украине. Дед мой остался на территории Польши, а бабушка с четырьмя сыновьями, моим отцом и тремя его братиками, - на Украине, в Жмеринке. Мой отец, Денис Семенович, был поляком, и этим все сказано. Ему едва исполнилось 25 лет, когда в 1938 году его расстреляли. Папу я помню до сих пор. Каждый выходной он брал меня с собой на стадион. Я была папиной дочкой - так на него похожа, просто вылитая. Помню, когда за ним пришли. Ночью, трое военных. Я испугалась и плакала - они мне показались страшными дядьками. Один из них коротко отдал команду: «Одеваться: ты арестован... поехали». Все... Так было... Мама тогда сказала: «Приехал «черный ворон»... Все братья отца тоже погибли».
Будучи уже взрослой, Раиса пыталась найти могилу отца, но на все запросы приходил ответ, что место неизвестно. После того как она написала заявление в Генеральную прокуратуру России в 1990 году, получила ответ: «Установлено, что Д.С. Галевский, 1913 года рождения, работавший слесарем доменного цеха Криворожстроя был арестован 14.07.1938 г. УГБ Криворожского ГО НКВД УССР по обвинению в участии в контрреволюционно-повстанческой организации по ст. ст. 54-2 и 54-11 УК УССР. Постановлением особой тройки УНКВД по обвинению был осужден к высшей мере наказания расстрелу с конфискацией всего личного имущества. В материалах архивного дела, находящегося на хранении в архиве УК ГБ УССР по Днепропетровской области, отсутствуют какие-либо сведения о времени и месте приведения в исполнение постановления тройки в отношении Галевского. Реабилитирован посмертно».
Маму маленькой Раечки, Анну Ивановну, как жену врага народа, уволили с завода, где работал отец. А девочку отчислили из детского сада. Два месяца голодающую семью кормили соседи. Потом их взяла на содержание родственница, приехавшая из Мариуполя. В Мариуполе встретили войну, жили в оккупации. Мама даже в военное лихолетье не могла устроиться санитаркой в госпиталь, работала по людям, стирала белье, хваталась за любую работу, чтобы принести дочке кусок хлеба. И ждала, ждала мужа. Надеждой на встречу служила папиросная пачка. Ее выбросил из вагона Денис Семенович, когда его увозили в неизвестность. На обороте второпях рукой отца было написано, что скоро встретятся: вкралось какое-то недоразумение; пусть Анна бережет себя и дочку; куда его везут, не сказали, за что арестовали - тоже не знает. Картонка долго хранилась в семье, но в череде переездов потерялась.
Раиса Денисовна предполагает, что далеко отца не увезли - доставили в Днепропетровск, там и расстреляли. Расстреляли не из-за членства в какой-то мифической организации. Смерть принял по другой причине: из-за того, что по национальности был поляк. Поляк не в Польше. И невзирая на то, что Галевский состоял в партии, был верным ленинцем, его без суда и следствия, не объясняя причины, приговорила тройка. Моя собеседница вспоминает:
«Моей маме соседи помогли составить письмо, адресованное Лаврентию Берии. За его подписью нам пришел ответ, в котором сообщалось, что отец жив-здоров, осужден на 10 лет без права переписки. Такой ответ был дан, когда отца уже давно не было в живых... Мама так и не вышла замуж, она все годы ждала мужа...
Семилетку я окончила на Белгородчине, в известной всей стране Прохоровке. В 1950 году переехали в Калининградскую область, в Озерске успешно завершила обучение, получив среднее образование. Хочу сказать, что клеймо дочери врага народа, конечно, имело место. Но клеймили не одноклассники, а... учителя. Взрослые, казалось бы, умные люди! Именно они меня «тыкали носом», указывая на мое, по их мнению, место в этой жизни. Школу окончила, а вот в институт архитектурный у дочери врага народа даже документы не приняли. Я потом заочно училась, заочников не трогали. Окончила Московский техникум тяжелого машиностроения. С радостью ездила на сессии. Москва поражала своим величием, красотой. Прекрасное было время, несмотря ни на что».
Она работала на авторемонтном заводе Черняховска, отдав ему 28 лет трудовой жизни. И не переставала искать следы отца. В 1995 году Раиса Денисовна после очередного обращения в Генеральную прокуратуру получила свидетельство о смерти. «Галевский Денис Семенович умер 14 ноября 1938 года. Причина смерти: не указана. Свидетельство выписано 4 мая 1964 года». Согласно справке Днепропетровского облсуда, ее отец «был репрессирован постановлением тройки УНКВД УССР по Днепропетровской области от 09.10.1938 г. и реабилитирован Днепропетровским облсудом 22.01.1958 г.». Мама умерла в 1998 году. Только в 1964-м с нее было снято коммунистическое проклятие, что исковеркало, изломало всю жизнь. Но между тем женщина, которая в 22 года осталась вдовой, воспитала дочь в любви к Родине, верности коммунистическим идеалам. Раиса состояла в комсомоле, один раз ей даже предлагали вступить в партию. Но, как она откровенно говорит, «не стала верить этому дурману».
В 1995 году она стала членом Черняховской общественной организации защиты прав жертв политических репрессий. Очень хотелось быть рядом с людьми схожей судьбы, которые понимали бы ее, пережили такое же горе, но справились, выжили и не озлобились на весь свет...


Другие новости: