Официальный сайт администрации переехал на INSTER39.RU


Euroregion / Еврорегион
Регламенты
Детские сады
Законодательство
ИТОГИ РАБОТЫ
Организации
ПОЛЕЗНАЯ ИНФОРМАЦИЯ
Советы депутатов
Учебные учреждения
Дела молодежные
Градостроительство
Блокнот
Лечебные учреждения
Муниципальный заказ
Туризм
Противодействие коррупции
ПЕРЕПИСЬ НАСЕЛЕНИЯ 2010
Экономика
Мун. имущество, земля -продажа
ТИК
ЖКХ
Газета
Культура и историческое наследие
Общественные организации


Галерея

Черняховск.SU

Черняховск.SU


Сайт правительства Калининградской области

Портал государственных и муниципальных услуг Калининградской области

Государственный Интернет-Сайт правовой информации



Погода в Черняховске



Поиск по сайту:



Рассылки Subscribe.Ru
Лента RSS Chernyahovsk.SU "Черняховск.SU"


Новости

Черняховск.SU
13.03.2008
За что обвиняют Виноградова?
Сергей Баранов (адвокат): - За свою семнадцатилетнюю адвокатскую практику я впервые сталкиваюсь с делом, когда невиновность моего подзащитного не вызывает у меня сомнений с момента возбуждения уголовного дела. Виноградов Андрей Олегович в предъявленных ему обвинениях не виновен полностью. Более того, я уверен, что даже не глубоко в душе, а просто как человек, мой процессуальный оппонент тоже уверен в невиновности моего подзащитного. Свидетельство тому те действия, которые совершала сторона обвинения в ходе судебного следствия. А именно, каждый раз безотносительно какому свидетелю задавался государственным обвинителем один и тот же вопрос раз по пять. Делалось это потому, что ответы их явно не устраивали гособвинение, и еще раз подчеркивали, что доказательства, собранные на стадии предварительного следствия, недостаточны для того, чтобы предъявлять обвинение Виноградову, а уж тем более для того, чтобы направлять это уголовное дело в суд и признавать его виновным. Когда государственный обвинитель выступал в прениях, мы старались его внимательно слушать и некоторые вещи вызывали у нас определенную, иногда слишком бурную реакцию. Например, такая фраза, как «даже на глаз можно было оценить стоимость этого имущества», у меня и моего подзащитного вызвала усмешку. Хотя на самом деле мне, как защитнику, как юристу-профессионалу, не смешно, когда уголовное дело, которое расследовалось следователями областной прокуратуры, расследовано так плохо, как расследовано это дело. Вот, например, государственный обвинитель сказал, что «муниципальному образованию покупкой котельной причинен ущерб в размере свыше пяти миллионов рублей», и мотивировал это тем, что одна оценка была на 20 миллионов рублей, которую государственное обвинение не считает истинной, а другая на 15 миллионов рублей. К слову «истинная» я вернусь еще несколько раз, потому что мне не понятно обвинение Виноградова в том, что он «не убедился в истинной стоимости оборудования». Как юрист, я не знаю, что такое «истинная стоимость». Я знаю «балансовую стоимость», «рыночную стоимость» и т.д. Так вот, государственное обвинение рассчитывало ущерб самостоятельно, потому как оценки этого ущерба в материалах дела нет. Товароведческая экспертиза проводилась. Проводивший ее эксперт оценил эту котельную в сумму около 15 миллионов рублей. С другой стороны есть оценка в 20 миллионов. Именно эту разницу гособвинение, отняв от от одной суммы другую, посчитало ущербом, мотивируя это тем, что котельное оборудование изношено, насос не работает, труба не обследована. Но, уважаемый суд, если вы возьмете два заключения об оценке, то вы увидите, что и тот, и другой эксперт пришли к выводу о том, что котельное оборудование, дымовая труба и так далее стоят почти одинаково. Один эксперт (Спиркин) оценил оборудование котельной в 7 миллионов рублей, а другой, которого привлекла сторона обвинения в ходе предварительного следствия, оценил это же оборудование в 6,5 миллионов рублей. Таким образом, разницы в стоимости оборудования нет практически никакой, а с учетом того, что вторая оценка проводилась спустя год, возможно, произошел и какой-то его износ. Основная разница, т.е. 5 миллионов рублей, состоит в разнице при оценке стоимости объектов недвижимости. А вот к недвижимости как раз у стороны обвинения вообще никаких претензий нет. Такой маленький очевидный факт, который, казалось бы, лежит на поверхности, сторона обвинения пытается скрыть от суда или умышленно не замечает эти обстоятельства. И так по всему уголовному делу. Поэтому свое выступление я буду строить отдельно по каждому эпизоду, и начну, пожалуй, с эпизода по обвинению Виноградова в совершении преступления, предусмотренного п.«а» ч.2 ст.285.1 УК РФ.
В чем конкретно обвиняют Виноградова? Виноградов обвиняется в том, что он, будучи главой муниципального образования 29 декабря (и вот здесь начинается самое любопытное для меня, как для юриста), действуя в составе группы лиц, по предварительному сговору с Леоновой (уголовное преследование в отношении которой прекращено) направил и использовал на оплату расходов местного бюджета средства федерального бюджета в размере 1 миллион 255 тысяч рублей. Тем самым допустил нецелевое расходование. Обвинение полагает, что Виноградов совершил преступление да еще с квалифицирующим признаком - в составе группы лиц по предварительному сговору. Опять, поскольку эмоции меня сейчас переполняют, забегая вперед, я хотел бы задать риторический вопрос, который не требует никакого ответа: хоть кто-нибудь из участников судебного разбирательства по данному уголовному делу, хоть кто-нибудь услышал от свидетелей, допрошенных по этому уголовному делу, или обнаружил в материалах уголовного дела хоть одно доказательство того, что вообще была какая-нибудь преступная группа, которая предварительно договорилась на расходование федеральных целевых денежных средств из муниципального бюджета? Не было такого. Не было такого еще и потому, что вообще этого преступления, в котором обвиняют Виноградова, он не совершал никогда. Я абсолютно уверен, что в ходе предварительного и в ходе судебного следствия каких-либо доказательств, подтверждающих наличие вины моего подзащитного, добыто не было. Я считаю, что предъявленное обвинение является надуманным, необоснованным, и Виноградов по этому эпизоду подлежит оправданию ввиду того, что в его действиях отсутствует состав преступления и не установлено событие преступления. Мне дважды придется повторять в ходе судебных прений ст.14 УК РФ, в которой  сказано, что преступлением признается виновно совершенное общественно опасное деяние, запрещенное настоящим Кодексом под угрозой наказания. Общественно опасное деяние является обязательным признаком того, что лицо совершило преступление. Более того, в ч.2 этой же статьи говорится – не является преступлением действие (бездействие), хотя формально и содержащее признаки какого-либо деяния, предусмотренного УК, но в силу малозначительности не представляет общественной опасности. Мы потратили здесь достаточное количество времени, более двух месяцев, для того, чтобы выяснить, тратились ли вообще денежные средства и когда их потратили - 29 декабря либо 10 января? Что же мы услышали в ходе судебного разбирательства? Судя по всему, с государственным обвинителем мы слышали разные вещи. Но то, что услышал я, записано в протоколе судебного заседания, то, что услышал государственный обвинитель, видимо, записано где-то еще, в каких-то других документах. Я счел возможным не просить суд прерывать государственного обвинителя, когда он опирался на доказательства, которые не были исследованы в ходе судебного следствия. Свидетельница Леонова, которая являлась председателем комитета по финансам, была допрошена в нескольких заседаниях.  И каждый раз в течение двух судебных заседаний она поясняла, что инициатива по перечислению денежных средств исходила от нее. Она подготовила предложения и пришла в кабинет главы администрации, где в течение 10-15 минут доложила ему ситуацию по финансам и получила команду: «Идите и работайте», которую она восприняла как «идти совершать платежи и восстанавливать средства. Так вот, если обратиться к обвинительному заключению, там написано совершенно другое, а именно: «Виноградов вызвал к себе в кабинет Леонову и добился от нее согласия на участие в преступной группе». После чего они вдвоем (а все это происходило в течение 10 минут), договорились и, как я понимаю, распределили роли (у них двоих уже возник умысел на нецелевое использование денежных средств). А далее, по мнению обвинения,  Виноградов дал команду идти и расходовать нецелевым образом денежные средства. Реально же мы видим, что все происходило иначе. Так вот, Леонова сказала, что Виноградов дал распоряжение «идти и работать» и она, Леонова (это она пояснила на вопрос суда) восприняла эти слова как «финансировать налоговые платежи и восстанавливать средства». Далее она пояснила, что все денежные средства в полном объеме сразу же вернулись, были восстановлены 29.12.2006 года, отражены в бюджете 2006 года, но произошло это в первый рабочий день-  10.01.2007 года, так как раньше этого произойти не могло по техническим причинам. Ни один бюджет от этого не пострадал. С Виноградовым в преступный сговор, направленный на использование целевых денежных средств она не вступала, такого умысла ни у нее, ни у Виноградова не было. Указаний на использование целевых денежных средств Виноградов ей не давал. Даже уже этого было бы достаточно для того, чтобы сказать, что обвинение, которое предъявлено Виноградову - голословно. Главным свидетелем обвинения была именно Леонова. А она сама заявила, и в протоколе это указано, что она не считает, что было нецелевое расходование денежных средств. Допрашивали и других свидетелей, которые также пояснили, что нецелевого расходования денежных средств 29.12.2006 года не было. Обращаю внимание суда на показания свидетелей, касающихся «денег в пути». Это субъективная сторона. Субъективная сторона, хотелось бы напомнить своему процессуальному оппоненту, является одним из ключевых элементов состава преступления. Неустановление хотя бы одного элемента состава преступления – исключает возможность привлечения лица к уголовной ответственности. В ст.24 УПК РФ сказано, что при отсутствии состава преступления уголовное дело не возбуждается, а возбужденное уголовное дело подлежит прекращению. Поскольку это дело находится в стадии судебного расследования, то в данном случае возможно два варианта. Отказ от обвинения, который, как я понимаю, не произойдет, либо постановление об оправдательном приговоре. Так вот еще раз мне придется повторить эту фразу: расходование денежных средств 29.12.2006 года осуществлялось с учетом денежных средств, которые находились «в пути». На счете МО на конец дня с учетом этого платежа находилось более 4 миллионов рублей. Деньги же, находящиеся «в пути», по техническим причинам не были зачислены на счет администрации, хотя уже были на счете федерального казначейства. Еще раз повторяю, по техническим причинам. Если бы не был тот предпраздничный день сокращенным, не было бы 30 декабря - выходным, не было бы праздников, деньги бы поступили на счет 29 декабря. Был бы в этом случае Виноградов виновным, или смогли бы его привлечь к уголовной ответственности? Нет! И таким образом получается, что из-за технической причины Виноградова привлекают к уголовной ответственности. А это уже называется принцип эффективного вменения, когда моего подзащитного привлекают к уголовной ответственности без установления вины. А между тем денежные средства уже находились на счете федерального казначейства. На 29 декабря 2006 года остаток денежных средств в местном бюджете составлял более 4 миллионов рублей. Это подтверждается множеством документов. В частности, консолидированным балансом муниципального образования, который был сдан в правительство Калининградской области. Внизу к этому балансу приклеен листочек-бегунок. Во всех кабинетах побывал этот консолидированный баланс, там есть замечательная строка 170, из которой следует, что на начало 2007 года в бюджете МО находилось 4 миллиона 300 тысяч рублей. Поскольку 30 и 31 декабря не были рабочими днями и ничего МО в эти дни не получало, эти денежные средства могли появиться на счету МО и отражены в балансе МО только 29 декабря 2006 года, что и было сделано. Это указывает не только на отсутствие события преступления, но и на то, что не было у Виноградова и Леоновой умысла, а если не было умысла, то не было и вины. А если нет вины, то нет и субъективной стороны. По этому эпизоду не установлено событие преступления и вообще не установлено расходование денежных средств.
Как показали свидетели, необходимость перечислять налоги в тот последний рабочий день 2006 года возникла потому, что надо было выплатить заработную плату. Перечислить надо было «сколько можно», чтобы не наложили штрафы. Обращаю внимание: «сколько можно» потому, что в действительности требовалось заплатить еще больше. Это можно было сделать, используя «деньги в пути», а об их поступлении уже было известно. Еще раз обращаю внимание: «было известно», никто на момент перечисления не мог знать, что произойдет какой-то технический сбой, и эти деньги не успеют перечислить на лицевой счет муниципального образования 29 декабря. Все рассчитывали на то, что они появятся там именно в этот день. В 2007 году комитет по финансам вернул федеральные целевые денежные средства на реконструкцию замка «Инстербург» в областной бюджет. Из-за платежей, произведенных 29 декабря 2006 года, никто не пострадал. По словам свидетелей целевые деньги комитет по финансам не брал, потому что использовались «деньги в пути». Обращаю внимание, что свидетели говорят о том, что в 2007 году комитет вернул деньги – около полутора миллионов рублей, выделенные на реконструкцию замка «Инстербург». Как можно вернуть денежные средства, которые, по мнению государственного обвинения, израсходованы? Если у меня из холодильника исчезла бутылка молока, а потом через некоторое время это молоко в холодильнике обнаружилось, то значит, что это молоко никуда не исчезало, его никто не расходовал, не пил. То же самое происходит с этими деньгами. Этих средств никто не расходовал.
Свидетели также подтвердили, что те деньги, которые по мнению гособвинения были неправомерно израсходованы, ушли строго по назначению. То есть, значит, что они никуда не расходовались, никуда не исчезали. И это хорошо известно стороне обвинения. Сколько было денежных средств, столько их и осталось на конец года. На одном из заседаний двое других свидетелей, которые как-то вдруг неожиданно появились - господа Сафронов и Сачков - заявили, что они и Виноградова никогда в глаза не видели, и знать его не знают, и о событиях 29 декабря они не в курсе. Сторона обвинения допрашивала их не в качестве свидетелей, которым известно что-либо о месте, времени, обстоятельствах совершения преступления, а исключительно с целью незаконно воздействовать на суд, для того чтобы произвести мнение, что было совершено нецелевое расходование денежных средств. У каждого из них есть свое собственное мнение. И не обязательно оно совпадает с законом и не обязательно оно зиждется на нем.
Таким образом, завершая свое выступление в прениях по этому эпизоду, я хочу дать правовую оценку тому обвинению, которое предъявлено Виноградову. Я считаю, что достоверно в ходе судебного следствия установлено, что Виноградов никогда не имел умысла на нецелевое расходование бюджетных средств. Никогда Виноградов не давал никому никаких указаний на нецелевое расходование денежных средств, и не мог дать таких указаний. Он никогда не допускал самого расходования денежных средств. И что самое главное для установления объективной стороны, Виноградов никогда не желал нецелевого расходования денежных средств. Полномочия главы муниципального образования заключаются только в утверждении бюджетной росписи, то есть документа о поквартальном распределении доходов и расходов бюджета. Как глава муниципального образования он не должен и не может контролировать все текущие платежи. Эти текущие платежи совершаются исключительно комитетом по финансам муниципального образования за подписью его председателя. В ходе судебного следствия установлено, что председателем комитета по финансам муниципального образования Леоновой по собственной инициативе было внесено предложение о перечислении средств 29 декабря 2006 года, которые находились на едином счете  муниципального образования. И после этого она осуществила 272 платежа без каких-либо на то указаний Виноградова. Виноградов не знал, и не мог знать об этих 272 платежах, поскольку я сразу же в первый день судебного разбирательства обратил внимание, что только для того, чтобы зачитать обвинение в части этих 272 платежных поручений потребовалось более двух часов. А согласовать эти 272 платежа за 10 минут, которые находилась 29 декабря 2006 года Леонова в кабинете Виноградова, успеть вступить с ним в преступный сговор на нецелевое расходование этих денежных средств никто бы, наверное, не смог. Виноградов не знал, и не мог знать об этих платежах. Леонова находилась у него в кабинете 10-15 минут, и не согласовывала все эти платежи. Леонова была уверена в том, что в этот же день, буквально через несколько часов после уплаты налогов средства, находящиеся на счете муниципального образования будут пополнены за счет средств местного бюджета, которые находились на счете казначейства, так называемые «деньги в пути». И Леонова абсолютно правомерно на это надеялась. Она подтвердила, что ежедневно они звонят в федеральное казначейство и справляются об остатках денежных средств на счете муниципального образования, а также о том, какие денежные поступления ожидаются. То же самое произошло 29 декабря. Ей сообщили, что счете находится более 6 миллионов рублей, а «в пути» находятся еще свыше 2 миллионов рублей. Что после этого должны были сделать финансисты? Они должны были 29 декабря в сокращенный рабочий день поехать за этими деньгами в РКЦ, взять их наличностью, привезти и потратить? Они абсолютно правомерно рассчитывали на эти деньги и, соответственно, проводили расходование с 02 счета с учетом этих денежных средств. Ни у Леоновой, ни у Виноградова никогда не было какого-либо преступного умысла на нецелевое расходование денежных средств и в предварительный сговор они не вступали. Это не доказано ни в ходе предварительного, ни в ходе судебного следствия. Комитет по финансам муниципального образования стремился своевременно выполнить указание правительства Калининградской области, губернатора о выплате заработной платы и не допустить при этом неуплаты налогов. Кроме того, что очень важно, я считаю, что расходования вообще не было. Какому юридическому или физическому лицу были уплачены налоги? Нет такого ни юридического, ни физического лица! Денежные средства попали в бюджет, и расходования допущено не было. Таких действий по расходованию в МО «ЧГО» не совершал вообще никто. Перечислений в пользу физических или юридических лиц не производилось, 29 декабря 2006 года были совершены только платежи в бюджеты различных уровней. И поэтому когда были уплачены налоги за счет средств муниципального образования, никакого нецелевого расходования допущено не было, никакого ущерба бюджеты любого уровня не понесли. Кроме того, в ходе судебного расследования было установлено, что в конце 2006 года правительством Калининградской области была поставлена сверхзадача выплатить заработную плату работникам бюджетной сферы, что и было сделано. В этой связи муниципальное образование обязано было как налогоплательщик оплатить налоги и произвести обязательные платежи с заработной платы. Это было сделано именно 29 декабря – в последний рабочий день 2006 года и в последний день работы федерального казначейства. Остаток на счете муниципального образования по утверждению стороны обвинения составил 2 миллиона 295 тысяч. Однако это опровергается материалами дела, потому что в ходе судебного следствия мы многократно обозревали документы -  областной бюджет, бюджет муниципального образования, решение окружного совета депутатов об утверждении отчета по исполнению бюджета 2006 года, из которого следует, что остаток денежных средств на конец 2006 года был 4 миллиона 300 тысяч 650 рублей 29 копеек. Таким образом, сегодня сторона обвинения ставит суд перед дилеммой – если суд соглашается с позицией государственного обвинения, что на счете МО остались 2 миллиона 295 тысяч рублей, то тогда ставится под сомнение решение депутатов, областной думы, правительства Калининградской области, отчет управления федерального казначейства из которого следует, что тех денег на конец 2006 начало 2007 года было на 2 миллиона рублей больше. Откуда же взялись эти денежные средства? В доходах 2007 года их нет, по мнению стороны обвинения в доходах 2006 года их тоже нет. Откуда появились эти 2 миллиона? А 2 миллиона ниоткуда не появлялись. Они как были 29 декабря 2006 года, так никуда и не исчезли. Считаю, что в ходе судебного следствия абсолютно достоверно установлено, что фактические доходы муниципального образования и фактические остатки на едином счете местного бюджета по состоянию на 29 декабря 2006 года были на 2 миллиона 4 тысячи 615 рублей больше. И это подтверждается в том числе документом, который мы обозревали неоднократно – платежное поручение №328 от 10 января 2007 года и выпиской из консолидированного баланса, где по строке 170 четко указывается остаток денежных средств на конец 2006 и начало 2007 года. Этот документ невозможно опровергнуть, поскольку он подтвержден многочисленными финансовыми органами, и этот же документ вошел в финансовую отчетность самого субъекта РФ – Калининградской области. То, что эти денежные средства должны были быть зачислены 29 декабря, подтверждают различные документы, которые здесь обозревались не раз. В них четко записано, чтобы не было кривотолков, как эти денежные средства должны быть зачислены. Все органы это поняли, за исключением одного – прокуратура Калининградской области, которая даже не потрудилась установить обстоятельство денежных средств «в пути». На предварительном следствии этот факт тщательно скрывался. При предоставлении доказательств в суде такие попытки тоже были. Таким образом, те платежи, которые были совершены комитетом по финансам муниципального образования, были осуществлены за счет остатков средств муниципального образования и в пределах этих остатков. Федеральные целевые денежные средства не использовались и не расходовались, и это также нашло подтверждение в ходе судебного следствия и подтверждено свидетельскими показаниями, которые были достоверны и последовательны. Свидетели сообщили, что федеральные денежные средства в 2007 году были либо израсходованы на предусмотренные цели, либо возвращены в областной бюджет. Соответственно не было расходования, или безвозвратной утери этих целевых денежных средств или использования и на цели, которые не предусмотрены. В этой связи я полагаю, что достоверно в ходе судебного следствия было установлено, что отсутствует событие преступления, которое предусмотрено статьей 285.1 УК РФ. Я еще раз хочу вернуться к тому, с чего начал, к ст.14 УК РФ – преступление это виновно совершенное общественно опасное деяние, запрещенное настоящим Кодексом под угрозой наказания. Обращаю ваше внимание - виновно, совершенное с умыслом. Виноградов должен был желать совершения этого преступления. В чем же выразилось его желание? В десятиминутном разговоре с Леоновой о том, что нужно заплатить налоги и не трогать федеральные денежные средства? В чем состоит общественная опасность этих действий, за совершение которых Виноградов привлечен к уголовной ответственности? Нет этой общественной опасности, а поэтому и преступления не было совершено. В связи с тем, что отсутствует, на мой взгляд, и состав, и событие преступления статьи 285.1 УК РФ, Виноградов должен быть оправдан по данному эпизоду полностью.
Кроме того, Виноградову предъявлено еще одно обвинение, которое на мой взгляд является еще более недоказанным. Виноградов обвиняется в том, что он как глава муниципального образования нарушил статью 34 БК РФ, которая регламентирует эффективность и экономность расходования бюджетных средств. И здесь просто юридические перлы, которые, думается, в свое время войдут в историю российской юриспруденции. Он «должным образом не убедился в истинной стоимости приобретаемого оборудования». Ни разу ни в одном юридическом документе я еще не встречался с термином «истинная стоимость». Я думаю, что в данном деле государственному обвинению истиной является только то, что они думают. Но поскольку я юрист, мне придется руководствоваться правовыми терминами. В чем объективная сторона предъявляемая Виноградову преступления? Он должным образом не убедился в исправности приобретаемого имущества, а далее совершенно непонятная для меня фраза – «дал свое согласие на использование полученных в банке кредитных средств на покупку котельной». Какое согласие он дал? В какой день судебного следствия по данному делу государственный обвинитель хотя бы задал вопрос - в какой форме Виноградов дал согласие на использование этих средств? Устно дал согласие, письменно дал распоряжение на использование этих средств? «В результате того, что Виноградов не убедился в истинной стоимости оборудования и дал свое согласие на использование кредитных средств» почему-то муниципальному образованию, а не муниципальному предприятию причинен ущерб в 5 миллионов 880 тысяч рублей. Я внимательно ознакомился с бюджетом муниципального образования 2006 года, так же внимательно ознакомился и с бюджетом 2007 года, и не нашел ни в одной их статье словосочетания «ущерб от покупки котельной в 5 миллионов 880 тысяч рублей». А ведь это должна была быть расходная часть. Так каким же образом и чем подтверждается этот убыток? Может быть, есть оценка нанесенного ущерба в материалах дела? Нет такой оценки. Может, хоть один свидетель назвал цифру ущерба? Нет, и свидетели такой цифры не называли. Эту цифру высчитал следователь, отняв одну стоимость от другой стоимости. Обвинение считает, что Виноградов совершил халатность. Я напомню, что такое халатность - это ненадлежащее исполнение должностным лицом своих обязанностей вследствие недобросовестного или небрежного отношения к службе. Так вот, я с абсолютной уверенностью могу заявить, что Виноградов добросовестно относился к своим должностным обязанностям. Более того, благодаря именно Виноградову в 2006 году не был сорван отопительный сезон, за который так часто наказывают прокуроров в России. Перед каждым отопительным сезоном всех руководящих работников прокуратуры вызывают на ковер. И благодаря тому, что хоть какие-то действия руководство МО совершало в 2006 году, удалось избежать ЧС, потому что ситуация была предчрезвычайная. Удалось добиться того, что социальные объекты отапливались. И для того, чтобы сохранить тепло в городе, чтобы не дать разморозиться системам, можно было совершать любые действия. Потому что если бы замерзли люди, город, то Виноградова тогда привлекли бы к уголовной ответственности за срыв отопительного сезона, прокурор бы получил бы свой нагоняй в виде лишения всевозможных премиальных. И за то, что Виноградов пытался этого избежать нормальным способом с учетом рыночной экономики, его пытаются привлечь к уголовной ответственности. Вернее даже, не пытаются, а привлекают.
Свидетели показывали, что собственник потребовал оплатить 7 миллионов межтарифной разницы стоимости мазута. Но если бы это произошло, то котельной «Карат» только заплатили бы долги, а дальше надо было предусматривать деньги в ремонт чужого оборудования, в ремонт чужой котельной, дальше опять надо было бы платить за тепло по цене, которую выставляла эта коммерческая организация. А это еще как минимум 10 миллионов пришлось бы потратить, а пользы муниципальное образование не получило бы. Я абсолютно уверен, что достаточно было ООО «Карат-1» обратиться в Арбитражный суд с иском о взыскании с муниципального образования этой суммы, иск бы был вынесен в их пользу, и вместо тепла в этом случае муниципалитет получил бы 87 замороженных объектов и долг. Так вот руководство «Карат-1» ссылалось на то, что нет средств на подготовку котельной, они просили возместить им убытки. Но этих денежных средств не было и в муниципалитете. Я обращаю внимание, что все решения по котельной принимались коллегиально, на заседаниях комиссии по чрезвычайным ситуациям всегда присутствовал представитель прокуратуры. И никто не высказал ни одной претензии по поводу покупки котельной. А вот теперь представьте себе, говорят, что дымовая труба не прошла экспертизу, кто из частных владельцев котельных найдет миллион рублей, а это 40 тысяч долларов на освидетельствование трубы. Где их можно взять? Конечно, частный собственник этого никогда делать не будет, потому что ему это не выгодно. Вот и получается, что монополист выкручивает руки МО. Прошу также обратить внимание на то, что все гарантии предоставлялись уже тогда, кода была известна стоимость котельной, и ни у кого не возникло никаких сомнений относительно этой стоимости. Более того, когда эти денежные средства уже фактически выделили, решение о покупке котельной заблаговременно еще до заключения договора, прошло через Калининградскую областную думу, через местный совет депутатов, через администрацию МО, через два министерства правительства. И все это до того, как договор был подписан. И все органы исполнительной и законодательной власти согласовали стоимость котельной, согласовали ее покупку, и Виноградову оставалось сделать только одно – исполнить Закон Калининградской области «О бюджете», в который были внесены изменения, относящиеся к приобретению котельной. Должен он был исполнить и решение местных депутатов, которые высказались по этому вопросу практически единогласно при одном воздержавшемся. Стоит отметить, что свидетели показали, что на комиссии по ЧС было вынесено два решения: обратиться к губернатору с просьбой о выделении 7 миллионов рублей для погашения частному предприятию межтарифной разницы стоимости топлива, либо дать гарантию на получение 30 миллионов на покупку котельной и подготовку к отопительному сезону. Таким образом, была предложена альтернатива. Хочу обратить внимание и на то, что государственный обвинитель не представил ни одного доказательства тому, что котельная является нерабочей.
Что касается показаний свидетеля Сафоновой, то я не знаю, какое отношение она могла иметь к установлению обстоятельств по данному делу, но, по всей видимости, ее допрашивали как одну из участниц заседания КЧС. Но она дала неожиданные показания для государственного обвинения. Не буду их цитировать все, но в том числе она сообщила, что собственники котельной озвучили на заседании сумму в 20 миллионов рублей, за которую они собираются продать котельную. Она, злейший враг Виноградова, сама говорит о том, что за 20 миллионов котельную собирались продать собственники. Также она говорит, что в совет депутатов пакет документов о покупке котельной и предоставлении гарантии областного бюджета появился в августе, а котельная была куплена в октябре. Была озвучена и сумма – 20  и 10 миллионов. И никто из депутатов не возмутился. Глава обращался к депутатам с просьбой о предоставлении гарантий на покупку котельной. Областные гарантии могли быть предоставлены только при условии субгарантий местного законодательного собрания. И именно об этом просил Виноградов депутатов. Совет депутатов принял такое решение, и в августе аналогичное решение было принято облдумой. Все это происходит за несколько месяцев до заключения договора. Приблизительно аналогичные показания дала и свидетель Кикор, также депутат. Но она почему-то считает, что стоимость котельной составляет 1,5-2 миллиона рублей. Видимо этот «специалист» является истинным специалистом, если пользоваться терминологией государственного обвинения, и более компетентным, чем свидетель Спиркин, имеющий достаточный стаж работы по специальности оценщика, а его специальные знания подтверждены соответствующими документами.
Очень важны и показания свидетеля Светланы Васильевны Кузнецовой, работницы Сетевого-Нефтяного Банка, где МУП «ЧСЗ» был взят кредит на покупку котельной. Она пояснила, что глава МО обратился по поводу гарантии к губернатору, его обращение далее было направлено в министерство ЖКХ, и после проведения полной проверки, эта гарантия была предоставлена. На сегодняшний день МУП «ЧСЗ» просрочек по погашению кредита не имеет, банк к гаранту не обращался. И если банк не обращается к гаранту - правительству, не обращается к субгаранту, то какой убыток мог быть нанесен муниципалитету?
Виноградова обвиняют в том, что он допустил именно халатность, то есть, ненадлежащим образом как должностное лицо исполнил свои обязанности, и это принесло причинение крупного ущерба. Действительно, Виноградов является главой муниципалитета, его полномочия определяются соответствующими нормативными актами. Полномочия главы определяются статьей 28 Устава муниципального образования. Применительно к МУПам нас будут интересовать только три пункта данного Устава. Глава создает МУП и МУ, размещает муниципальный заказ, определяет цели и порядок деятельности МУП, утверждает их уставы, назначает и освобождает с должности руководителей МУП, устанавливает тарифы на услуги МУП и МУ, если иное не определено законодательством РФ. Нет среди этих полномочий того полномочия, за неисполнение которого Виноградова привлекают к уголовной ответственности, в том, что он «не убедился в истинной стоимости оборудования» и что он «дал согласие на использование кредитных средств». Он не должен был давать согласие на использование средств, которые принадлежат МУП, т.к. это собственные средства предприятия. Также глава не обязан убеждаться ни в исправности оборудования котельной, ни в ее  стоимости. Эти обязанности не предусмотрены и другими нормативными актами, которые действуют на территории РФ. Поэтому должностные полномочия, которые не возложены на главу нормативными актами, не могут быть возложены на него абсолютно волюнтаристски стороной обвинения. Более того, даже в силу объективных обстоятельств на Виноградова не могут быть возложены полномочия по определению «истинной стоимости» оборудования, поскольку отсутствует объективная возможность. Виноградов не обладает специальными познаниями. Котельная находилась в исправном состоянии, другого не доказано по этому уголовному делу. А объективная реальность в том, что сегодня ни один из 87 объектов, которые отапливает эта котельная, не остался без тепла ни в этом сезоне, ни в предыдущем, ни раньше. Подтверждается только то, что котельная как работала, так и работает. Да Виноградову и не вменяется в вину то, что он не проверил состояние оборудования. Ему вменяется то, что он должным образом не убедился в «истинной стоимости» оборудования. Те показания свидетелей, письменные доказательства по данному головному делу позволяют нам сделать вывод об исправности оборудования, тем более что необходимость проверки его технического состояния не вменялась моему подзащитному.
Напомню, что в соответствии ГК РФ, рыночная стоимость недвижимости и оборудования никем не регулируется, ни одним государственным органом. Рыночная стоимость (рыночная, а не истинная, как говорит государственное обвинение) определяется только соглашением сторон. Никто и никогда не смог бы заставить ООО «Технологии машиностроения» заставить продать свое имущество дешевле 20  миллионов рублей, поскольку в ходе судебного следствия достоверно доказано, что собственник выразил свою принципиальную позицию в отношении этой суммы. Оценку этого объекта вообще могли не производить, стоимость могли определять только собственники. Но эта стоимость была определена сторонами, эта же стоимость была подтверждена оценкой, эта стоимость была согласована с органами исполнительной и законодательной власти. Почему только Виноградов должен отвечать за то, что «должным образом» не увидел. Я не увидел в материалах дела ни одного нормативного акта, которым на Виноградова возложена эта обязанность. Еще раз хочу обратить внимание, «истинной стоимости» оборудования и любого имущества, которое передается по договору купли-продажи, является его стоимость, которая согласована сторонами этого договора. И такая «истинная стоимость» была согласована между МУП «ЧСЗ» и ООО «Технологии машиностроения». Она определена сторонами договора и подтверждена результатами экспертизы. Собственник этого имущества, чьи показания были оглашены, показал, что если бы стоимость была определена ниже, то они не продали бы котельную. Поэтому другого выхода у муниципалитета не было, как только приобрести это оборудование для того, чтобы отапливать 87 объектов. Кроме того, мы категорически отвергаем вопрос об «истинной стоимости», поставленный следователем в ходе предварительного следствия перед экспертом. Эта оценка не была основана ни на законе, ни каких-либо других подзаконных актах. Не существует правовое понятие «истинная стоимость оборудования», поэтому невозможно даже поставить перед экспертом вопрос об установлении «истинной стоимости». Следователь может поставить вопрос об установлении «рыночной стоимости». И эксперты, которые отвечали на вопрос, в том числе и следователя, «рыночной стоимостью оборудования является такая-то цена», а вот «истинной стоимости» оборудования ни один эксперт по данному уголовному делу не устанавливал, потому что не такого понятия и ее установить невозможно. А Виноградова обвиняют в том, что он «должным образом не убедился в истинной стоимости», а не рыночной. Нам в этой части вообще не понятно обвинение. В чем пытаются обвинить Виноградова? Неким «должным образом», некая «истинная стоимость», да еще Виноградов должен дать какое-то свое согласие. Он дал свое согласие, а чем это подтверждается? Может, его пытаются обвинить в том, что он не должен был давать такое согласие? Да он вообще не может вмешиваться в дела предприятия, поскольку это запрещено ГК РФ. Полученный в банке кредит предприятие может использовать самостоятельно. Предприятие ежедневно совершает сделки купли-продажи, иные гражданско-правовые сделки. К сожалению я не знаю, сколько вообще на территории МО «ЧГО» создано» МУП, но даже страшно предположить, что на главу муниципального образования возложат обязанности по согласованию каждого действия, которое совершается на предприятиях. Там есть руководители, главные бухгалтера. И почему вдруг Виноградов должен давать согласие на использование денежных средств, когда это согласие было дано решением двух министерств правительства, когда это согласие было дано решением депутатов, когда это согласие на использование денежных средств было дано главным органом законодательной власти на территории Калининградской области – Калининградской областной думой. Так какой вариант оставался Виноградову? Это уже было предписано законом – полученные деньги использовать на покупку котельной. Мы  исследовали Закон Калининградской области «О бюджете» И там отдельной строкой прописано выделение средств под гарантии и субгарантии по целевому коммерческому кредиту на покупку котельной. Что должен был сделать Виноградов? Воспрепятствовать областной думе, правительству, решению местных депутатов? Обвинение говорит – да, из-за того, что он выполнил решение, он должен понести ответственность за халатность. Но на скамье подсудимых нет ни одного депутата местного или областного, нет ни одного руководителя министерств ЖКХ и финансов, на этой скамье нет губернатора. А все эти лица давали свое согласие на привлечение кредитных средств для покупки котельной «Карат-1». Все они давали согласие. В течение полугода все это согласовывалось, но на скамью подсудимых посадили только одного Виноградова. За что? А ведь именно на министерства ЖКХ и финансов была возложена проверка целесообразности привлечения кредитных денежных средств, именно они проверили и дали свое согласие на дачу гарантий. Одобрения Виноградова в данном случае не требовалось. Заемные денежные средства, которые МУП получил в банке, не являются бюджетными денежными средства, поэтому ссылка стороны обвинения на ст.34 БК РФ в обвинительном заключении вообще не применима, поскольку не идет речь о бюджетных средствах. Как эту статью можно применить к Виноградову? Кто получил бюджетные средства? Виноградов не должен был ни в какой форме давать предприятию согласие на использование кредитных средств. Причем и в этом обвинение нам не понятно, ведь вопрос использования этих средств коллегиально обсуждался на комиссии по чрезвычайным ситуациям. Решение о заимствовании и расходовании нашло свое отражение в различных нормативных актах, которые были обязательны для исполнения. Не мог Виноградов не исполнить закон Калининградской области «О бюджете», не мог не исполнить решение местного совета депутатов. Поэтому Виноградов не только не должен был давать согласие на привлечение кредитных денежных средств, но, наоборот, он должен был исполнить соответствующее решение. Между тем, Виноградову инкриминируют нарушение ст.34 БК РФ, а бюджетные средства не использовались, так как использовались кредитные, Виноградов обвиняется в том, что не убедился в исправности котельной и «истинной стоимости» оборудования, то есть, не выполнил обязанности, которые никогда не входили в его полномочия. По статье «халатность» можно привлечь только за неисполнение или ненадлежащее исполнение тех обязанностей, которые входят в его должностные полномочия. А его обвиняют в том, что он не исполнил свои обязанности, которые не входили в его полномочия. Так они и не могли быть на него возложены, как говорилось неоднократно, поскольку для определения стоимости котельной, как оборудования, так и здания, какой бы ни была эта стоимость, рыночная или «истинная», требуются специальные познания, а таких специальных познаний у Виноградова не было, и стороной обвинения не доказано, что специальные познания у Виноградова были. Обвинение в отношении Виноградова зиждется на том, что он якобы причинил ущерб муниципальному образованию в размере 5 миллионов 880 тысяч рублей. Это преступление, ст.293 ч.1 (халатность), имеет материальный состав. В чем нанесен ущерб? Кем он определялся?  Какой экспертизой, в какой момент? В данном случае отсутствуют событие преступления и состав преступления. Таким образом, считаю, что и по этому эпизоду мой подзащитный должен быть оправдан полностью.


Другие новости: